Обход
В октябре,  вернувшись с каникул,  дипломники архитектурного факультета принялись за работу над эскизными проектами. Но погода была такая шикарная, и учиться так не хотелось, что я не выдержал и ушёл в загул. Пролетела неделя, другая.  Начались первые обходы. Их возглавлял руководитель нашей мастерской, зав кафедры факультета — Игорь Иванович Фомин. Фомин был живой легендой не только факультета, но и всей советской архитектуры.   Его работы студенты изучали на лекциях. Во время очередного просмотра  мастер поинтересовался:  - где Колбасов. Ему доложили: — Болен. На что Фомин, покачав головой, сочувственно и понимающе сказал:
– Понятно. Володя запил.
Для Фомина это была единственная уважительная причина непосещения занятий. Стало ясно, мастер даёт ещё пару дней на выход из загула, а потом всё — пощады не будет.
К следующему обходу я уже сидел в мастерской за рабочим столом и ожидал прихода кафедры. А столы у нас были старинные, дубовые. Сверху лежала двухметровая поднимающаяся крышка, а под ней крепился неуклюжий выдвижной ящик. Там, в глубине такого ящика у меня всегда лежало несколько водочных мальков. Так, на всякий случай. Вдруг занятие перейдёт в чаепитие, а чаепитие в душевный разговор.… Ну, и чтобы потом не метаться по магазинам в поиске спиртного, у меня всегда был запас.
Кафедра приближалась. Педагоги во главе с Фоминым шли от студента к студенту, просматривая подготовленные работы. Настала  моя очередь.
- А, вот и Володя появился! — Игорь Иванович прищурил глаз и, характерным только для него жестом, подперев ладонью подбородок, затянулся беломориной, – Поправились? И чем же вы нас порадуете?
Члены кафедры и студенты, окружили  стол, и мы оказались с мастером посередине, один на один, как два гладиатора на арене в окружении жаждущего зрелища амфитеатра.  Я наклонился к ящику, в который успел положить несколько наспех нарисованных набросков.  Потянул ручку. Но ящик не открылся. Я дёрнул ещё раз – безрезультатно. Где – то, что — то, переклинило. Тогда я упёрся одной рукой в крышку стола, а другой, рванул ящик, что было силы. Сначала под крышкой что-то взвизгнуло, звякнуло, потом послышался нарастающий лавинообразный грохот, и в открывшуюся щель стола, крутясь и подпрыгивая, влетели водочные мальки. Преподаватели отпрянули и замерли. Мы с Фоминым смотрели на водку, а педагоги на Фомина. Глаза у Мастера загорелись:
- А вот и эскизы! – радостно объявил Игорь Иванович, –  Славно! Что можно сказать в данном случае?  Чётко прослеживается простой, но достаточно оригинальный прием, в прекрасном классическом стиле. Содержание полностью соответствует форме.  Думаю, можно считать, что на данной стадии эскизы удались, и мы их посмотрели. Надеюсь, к следующему разу вы нам покажете что-нибудь ещё и на бумаге.
Я утвердительно кивнул.
Педагоги облегчённо вздохнули и заулыбались. Настроение у всех сразу улучшилось, и члены кафедры, посмеиваясь и обсуждая результаты просмотра, пошли вслед за Мастером по бесконечно длинному и высоченно-узкому академическому коридору.